Беглец

Беглец

Родился-то он даже не Нижневартовске, а в Мегионе. Это в 35-ти пяти километрах. Но, тоже, Ханты-Мансийск.

Родители? А черт их знает, кто они. Он уже и сам не помнит. Как и все, скорее всего – нефтяники. Да и разве важно это? Помнит только, что папашка, как и все вокруг, пил, как караванный верблюд перед переходом по пустыне. Когда напивался особо сильно, ну, там, 9-го мая, например, все рвался на фронт, Берлин брать. Ну и попутно, мог, конечно, сына принять за фрица из гитлерюгенд, и тогда Сережка на себе испытывал гнев русского народа перед фашисткими захватчиками. Ну, а мать, терпела, как могла… Да, что там особо рассказывать, все ж все понимают…

Гонял он с ребятишками летом (ну, чай не Израиль, конечно, но около месяца бывало и жарковато) в футбол, а зимой в хоккей. Готовился пойти по стопам родителей. Ну и к сорока спиться, а к пятидесяти уже и того. И, ничто, как говорится, не предвещало.

Но тут, приехал дядя. Уж не знаю, что он искал в тех местах. Может и правда, рыбалку любил, кто сейчас вспомнит, но взбаламутил он Сережку по полной программе.
Чем?
Да все этим же. Морем. Моряк он был. Служил на торговом судне каком-то. То ли “Профессор Воробьев”, то ли “Адмирал Штейн”, не помню уже. Опять же, не суть. Но рассказывать он умел. Море, брызги, воздух, свобода. Хотя, какая там свобода на советском судне? Ну, а мальцу много же не надо. Вот он и сбрендил.
И не смотря на то, что решение стать моряком отцу не понравилось, ситуации не помогли ни пара оплеух, ни даже фингал под глазом, полученных от родителя с целью выбить крамольные мысли из буйной головушки.
В мореходку он, конечно, не попал. Оказалось, что дед у него, по материнской линии не только враг народа, но и фамилию имел неблагозвучную. Бронштейн. Это Каспарову мешало только по-началу, а моему – смертный приговор.

Тогда он и понял, что граница на замке, а море существует только в пределах родного отечества. Ну и началось.
В Финляндию он сбежал через лес, что у Светогорска. Как границу перешел он не помнит, выпил для храбрости слишком много. Но уже на финской территории, в Иматре, быстро сел в автобус и рванул в Швецию, которая, как бы, беглецов в Совок не выдавала…

Ну и понеслось.
Швеции, Голландия, сухогрузы, танкеры.
А познакомились-то мы уже здесь, в Израиле.
Я ж медсестрой здесь работаю.
Но когда кризис пройдет, он опять ничего не помнит.
Врачи?
Да что они могут знать.
Она ласково погладила лежащего на кровати спящего мужчину, и, помотрев в окно, улыбнулась какой-то своей мысли.

Добавить комментарий