Гельмера 2

Проснулся я уже к вечеру. Принял устойчивое сидячее положение. Это заняло совсем не много времени. Установив свое положение в пространстве я, тем самым, закончил первую стадию пробуждения. Вторая, как известно, заключается в оценке ощущений. Или, что иногда случается с натурами более увлекающимися, их наличие. Во второй стадии меня ожидал сюрприз. Я ожидал такие характерные признаки как головная боль, тошнота, сухость во рту. Однако, ничего подобного со мной не происходило. Напротив! Голова была свежа, живот мерно урчал, а во рту чувствовалось послевкусие мятной карамельки. Ну просто утро спортсмена перед решающим соревнованием. А для полноты картины и тренер присутствовал. Гельмера сидел в том же кресле и смотрел на меня с неослабным интересом.

— Я хотел бы кое-что объяснить тебе. – поведал он с грустной улыбкой.
— Сейчас?
— А что? Ты плохо себя чувствуешь? – забеспокоился он. – Может быть тебе нужно еще?
— Нет!! Не нужно. Говори, что хотел.
— Понимаешь, я послан к тебе не просто так, — начал он. – Я, действительно, из 38-го века. Меня, действительно, зовут Гельмера. Я только не сказал тебе утром, что я – изгнанник.
— Это как?
— Очень просто. Я совершил преступление в моем времени. И меня выслали сюда, к Вам, в наказание.
— Ни фига себе! – честно, я был в шоке. Но он еще не закончил. – А что ты сделал?
— Это не суть важно. Важно, что для меня ваше время – расплата.
— Ага! А сколько тебе дали?
— Прости? Я не понял.
— Я спрашиваю на какой срок тебя приговорили?
— А, ты об этом. Навсегда.
— Что, пожизненно? – ужаснулся я. – Что ж ты натворил-то?
— Нет. Не пожизненно. У нас так не бывает. Приговор у нас другой.
— Какой? – тихим голосом, предчувствуя недоброе, спросил я.
— Наш приговор – смертная казнь.

— Ты не мог бы рассказать поподробнее?
— Хорошо. В наше время преступлений не бывает. Вернее, практически не бывает. Мы несколько другие люди. Не совсем похожие на вас нынешних. Наши родители проходят многие проверки перед тем, как смогут иметь детей. Среди этих проверок есть одна такая, которая нивелирует вероятность рождения преступной особи до близкой к нулю отметки. Возможность появления на свет ребенка-преступника одна на несколько миллиардов…
— Стоп! А если он и родится, то что? Он что, обязан совершать преступление?
— Нет, конечно, не обязан. Однако, будучи поставлен в некоторые условия, он может его совершить. – он усмехнулся. – Так оно и получилось.
Мне оставалось только согласиться.
— Таким образом мы живем в чистом от преступлений мире. И если оно, несмотря ни на что случается, тогда особь его совершившая приговаривается к смертной казни и ссылается в прошлое для исполнения приговора.
— И как оно приводится в исполнение? – что-то мне становилось не по себе.
— О! Это очень не просто. Специалисты по этой проблеме сканируют прошедшие века в поисках подходящего времени и, что более важно, в поисках подходящей личности. Ведь не каждый подходит на эту роль.
— А что тут такого? Мало ли ублюдков в любое время, готовых уничтожать себе подобных. – пробурчал я.
— Не все так просто. – с горячностью возразил он мне. – Дело же не только в том, чтобы убить преступника. Главное в том, чтобы убив его, смочь его заменить.
— ??
— Тот, кто уничтожит преступника должен получить его личность и вернуться в исходное время. Специфика нашего мира такова, что мы не можем лишаться ни одного человека. А для этого он должен подходить по многим параметрам.
— То есть, ты хочешь сказать…
— Да, ты понял правильно. Ты – такой человек. Ты – мой палач и, одновременно, мой двойник. Уничтожив меня, ты отправишься в мой мир. Почти мною. Вместо меня.
— А если я не соглашусь?
— Ты не сможешь это сделать…

Окончание следует…

Добавить комментарий